Перша криза української приватизації

Перша криза української приватизації

П'ятниця, 1 березня 2013, 09:50 -
Це зараз можна спокійно говорити в будь-якій аудиторії про ринок, приватну власність і фермерство. Такі поняття вже сприймає нормально не лише молодь. На початку ж дев'яностих років сама згадка цих слів дратувала більшість людей. (Рос.)

В одной из предыдущих статей по истории приватизации речь шла об основных факторах, которые обусловили выбор ее модели в Украине.

Однако, как известно, самые умные замыслы и практика порою расходятся.

Не стали исключением и процессы разгосударствления собственности в Украине.

За период с 1992 года по 1994 год было приватизировано 9 416 предприятий за деньги и 6 705 - за сертификаты. Из них 7 714 предприятий было выкуплено обществами покупателей, 526 - продано на аукционах, 345 - на некоммерческих и 312 - на коммерческих конкурсах.

Основными способами приватизации в 1994 году были выкуп госимущества, сданного в аренду с выкупом - 36,3%, и выкуп госимущества - 39,7% - обществом покупателей. Кроме того, за эти годы было создано 2 659 акционерных обществ.

Хотя первоначально предполагалось в первую очередь приватизировать объекты незавершенного строительства, которых в Украине насчитывалось 57 тыс, из-за несовершенства законодательной базы за этот период было продано всего 73 недостроя, находившихся в коммунальной и общегосударственной собственности.

Одной из причин низкого уровня приватизации объектов незавершенного строительства была завышенная цена недостроев. В некоторых случаях их стоимость, несмотря на то, что объекты простояли пять-десять лет без консервации, превышала стоимость нового строительства.

Динамичнее всего процесс приватизации шел в Донецкой, Львовской областях и Киеве. Больше всего было приватизировано предприятий в торговле, общепите и бытовом обслуживании. Быстрыми темпами продавались акции предприятий легкой промышленности, строительства и транспорта.

За этот период на Украинской фондовой бирже было продано 4 148 192 акции на 4,6 млн грн. В 1992-1994 годах от приватизации поступило 24 182 тыс грн. Из них в госбюджет было направлено 15 668,4 тыс грн.

Приватизация и экономический кризис

В 1994 году для процесса приватизации в Украине сложилась весьма неблагоприятная социально-политическая ситуация.

В условиях резкого ухудшения социально-экономической ситуации в стране подавляющее большинство населения считало причиной своих тягот приватизацию, поскольку из всех направлений экономической реформы она проводилась наиболее последовательно и ощутимо.

В их понимании именно приватизация рушила привычный образ жизни, который обеспечивал им хоть и невысокий, но стабильный уровень благосостояния.

Граждане, воспитанные в условиях социалистического способа ведения хозяйства, при котором продажа госимущества в таких масштабах была просто невозможна, воспринимали приватизацию как "распродажу Родины".

Фото meta.ua

В то же время отсутствие полноценной законодательной базы и возникавшая из-за этого неразбериха создавали дополнительные возможности для грубых просчетов и многочисленных злоупотреблений, которые формировали негативное отношение общественности к процессам разгосударствления экономики в целом.

В условиях нарастания объемов продажи государственной собственности депутаты Верховной рады, избранные весной 1994 года, посчитали необходимым внимательно разобраться в этом процессе, ужесточив контроль над ним.

В новом составе парламента позиция левых сил, всегда последовательно выступавших против приватизации, укрепилась. В обстановке мощного давления "левых" часть парламентариев национально-демократической ориентации, ранее решительно поддерживавшая рыночную идеологию, заколебалась.

Признавая необходимость проведения приватизации, они говорили, что этому процессу необходимо придать большую социальную направленность.

Едва ли не на первых заседаниях нового состава парламента, большинство членов которого не участвовало в работе над законодательством о приватизации и зачастую плохо представляло себе все особенности этого процесса, стало проявляться желание "взять тайм-аут", чтобы вникнуть в эти проблемы.

Неутешный парламентский вердикт

Сто сорок семь парламентариев подписали заявление, одним из авторов которого была народный депутат Валентина Семенюк. Документ требовал наложить мораторий на процесс приватизации. Предполагалось, что за это время будет проведена инвентаризация основных государственных объектов.

Эти и другие причины способствовали проведению серии парламентских слушаний по вопросам приватизации.

Результатом отчета главы ФГИ стало принятие Верховной радой в июле 1994 года постановления "Об усовершенствовании механизма приватизации в Украине и усилении контроля над ее проведением", которое вместе с последовавшим за ним постановлением Кабмина от 31 августа 1994 года сыграло существенную роль в дальнейшем развитии процессов разгосударствления экономики Украины.

Постановлением от 29 июля 1994 года парламент признал работу ФГИ неудовлетворительной, а его председателю выразил недоверие. В вину фонду были поставлены следующие просчеты.

1. Невыполнение задач Государственной программы приватизации.

2. Недостаточная работа по подготовке нормативно-законодательной базы.

3. Отсутствие надлежащего контроля за процессом приватизации.

Фото УП 

4. Нарушение принципов и приоритетов приватизации, в частности - занижение стоимости приватизируемых объектов.

5. Недостаточный анализ эффективности использования приватизируемого имущества.

6. Неэффективное проведение информационно-разъяснительной работы о процессах реформирования собственности среди граждан Украины.

Для усовершенствования механизма приватизации и усиления контроля над ее проведением Верховная рада приняла специальное постановление.

Кадровый передел в ФГИ

Отставка председателя ФГИ Владимира Прядко не была результатом его отчета на сессии Верховной рады. Просто депутаты посчитали, что руководство фонда уже исчерпало свой ресурс полезности.

Дело в том, что должность главы ФГИ с каждым днем требовала не только глубоких экономических знаний, но и опыта политической борьбы, умения понять политическую ситуацию и точно настроить свое ведомство на выполнение оперативно-тактических задач, определяемых правительством.

Нужен был человек, который мог бы решать новые задачи приватизации в новых политических условиях.

Нужно признать, что первый председатель ФГИ выполнил поставленную перед ним задачу: подобрал отличный коллектив, сумел организовать его работу, дал возможность раскрыться лучшим качествам сотрудников.

Он поддержал тот энтузиазм, благодаря которому небольшая группа людей при почти полном отсутствии условий заложила надежный фундамент приватизации, подготовила основной пакет законодательно-нормативных актов.

Можно сказать, что попытка депутатов временно остановить процесс приватизации была вполне понятной и даже прогнозируемой.

Дело в том, что немало депутатов, одновременно являвшихся руководителями предприятий, высшими чиновниками министерств и ведомств, также активно участвовало в процессе передела собственности.

Поэтому можно утверждать, что мораторий был продиктован не столько экономическими соображениями, сколько результатом политической борьбы за сферы влияния в экономике, за собственность.

Четыре взгляда на приватизацию

В тот период в высших органах власти господствовало четыре точки зрения по вопросу приватизации. За каждой из них стояла парламентская фракция или группа фракций, политическая партия и определенные слои населения.

Фото УП

Позиции были непримиримы. Каждый отстаивал правоту исключительно своей точки зрения, претендуя на истину в последней инстанции. Найти общие точки соприкосновения было практически невозможно.

Сторонники первой точки зрения рассуждали примерно так. Коль мы, образно говоря, открыли дверь свободной экономике, то было бы логично с точки зрения принципа социальной справедливости разделить госсобственность до последней копейки на десятки миллионов равных частей и всем поровну их раздать.

На первый взгляд, логика в этом была. Но это только на первый взгляд. Если же взглянуть чуть глубже, то уже трудно будет уловить в этом какую-то логику.

Ведь смысл приватизации состоит не в том, чтобы госсобственность раздробить на миллионы частей и взамен одного рачительного собственника в лице государства получить сотни и тысячи. Это еще более усугубило бы ситуацию.

Истинный смысл приватизации в другом: чтобы бесхозная государственная собственность попала в руки конкретного эффективного собственника, способного вывести предприятие на траекторию устойчивого экономического роста.

Вторая точка зрения предлагала передачу всех промышленных предприятий - заводов, фабрик, угольных шахт - в собственность трудовых коллективов.

Какая-то логика просматривалась и здесь, но как тогда быть с многомиллионной массой людей, работающих в бюджетной сфере, - учителями, врачами, военнослужащими, а также студентами и пенсионерами?

При таком сценарии они превратились бы в граждан второго сорта, которых оставили за бортом приватизации. Они бы не только ничего не получили от такой формы приватизации, но потенциально теряли всякую возможность претендовать даже в перспективе на какую-то долю государственной собственности.

Хотя одни из них всю жизнь могли проработать на предприятии, а сегодня находиться на пенсии. У других родители, по несколько десятков лет отработав на предприятии, ушли из жизни, а их дети были в то время студентами.

Все они оставались бы лишь созерцателями происходящих приватизационных процессов, наблюдателями дележа государственного пирога. В то же время кто-то, всего несколько дней проработав на заводе или фабрике, при этой форме приватизации мгновенно становился бы собственником.

Наиболее радикально настроенные народные депутаты, ориентированные на форсирование реформ, отстаивали только свою позицию. С ними можно было бы согласиться, если бы не время, когда это предлагалось сделать. Суть их рассуждений, которые отражали третью точку зрения, сводилась к следующему.

Фото skyscrapercity.com

Приватизация - это продажа государством собственности. А коль будет идти обыкновенная продажа, то, следуя элементарным законам рынка, государство должно продавать собственность только за деньги и как можно дороже.

Никакой бесплатной раздачи, никакой уравниловки не должно быть и в помине. Только так могут появиться реальные собственники, реальные хозяева. А полученные от приватизации деньги можно использовать на структурную перестройку экономики и на финансирование социальных программ.

Это сейчас можно спокойно говорить в любой аудитории о рынке, частной собственности, фермерстве, бизнесе и предпринимательстве. Эти понятия большей частью населения, и не только молодежью, воспринимаются нормально.

В начале же девяностых годов само упоминание этих слов вызывало раздражение у большинства людей. А тот, кто пытался говорить об этих вещах в положительном контексте, сразу же вызывал у большинства окружающих негативную реакцию, скептическое к себе отношение.

Все это можно было понять. Десятилетиями насаждавшаяся мощнейшей пропагандой реакция отторжения частной собственности давала о себе знать. Люди мыслили идеологическими штампами. В тот период у большинства людей только начиналась болезненная ломка мировоззренческих стереотипов.

В то время начинать лишь одну широкомасштабную денежную приватизацию было невозможно. Такое решение тогда не поддержала бы ни одна ветвь власти. Кроме того, в Украине в тот период еще не было свободного отечественного капитала, способного участвовать в денежной приватизации.

Начав в начале девяностых годов этот процесс и пустив на внутренний рынок западный капитал, Украина рисковала остаться без своих стратегических отраслей, которые полностью перешли бы в руки иностранных инвесторов.

В то время в парламенте, как, впрочем, и в обществе, была еще и четвертая точка зрения, с которой тоже нельзя было не считаться.

В Верховной раде ее представляла левая часть политического спектра страны, которая в принципе отрицала необходимость проведения реформ и построения государства с социально-ориентированной рыночной экономикой.

Будущее Украины она видела во вчерашнем дне - в возврате к плановой экономике, базирующейся на общегосударственной собственности на средства производства. Она считала, что внутренний потенциал ушедшей в историю командно-административной системы был не исчерпан.

Приватизация как политический компромисс

Однако остановить процесс приватизации было уже просто невозможно. В 1994 году он начал набирать ускорение. В "верхах" усиливался процесс перераспределения государственного имущества, разворачивалась пока еще неявная борьба за наиболее доходные объекты.

Фото skyscrapercity.com

Шло первичное накопление капиталов. С "низа" оно сопровождалось инициативой трудовых коллективов и прогрессивно мыслящих директоров предприятий, которые в условиях невиданного падения уровня производства хотели спасти предприятия, вывести их из кризиса, обеспечив себе достойное существование.

Чтобы окончательно не заблокировать реформы, конструктивное депутатское большинство при поддержке нового президента Леонида Кучмы избрало единственно возможный вариант: учесть все четыре позиции и двигать приватизацию одновременно по всем четырем направлениям. Так и сделали.

Во-первых, была начата масштабная сертификатная приватизация, которая позволила массам людей стать реальными собственниками.

Во-вторых, через механизм аренды с выкупом было реализовано право трудовых коллективов стать собственниками своих промышленных предприятий.

В-третьих, был утвержден перечень государственных предприятий, которые ввиду их общегосударственной значимости не подлежали приватизации.

В-четвертых, был задействован механизм денежной приватизации.

В соответствии с решением президента и Верховной рады новым председателем ФГИ 16 августа 1994 года был назначен Юрий Ехануров - кандидат экономических наук, доцент, прошедший путь от мастера до замначальника Главкиевгорстроя.

Он имел опыт работы в местных и центральных органах исполнительной власти. На новый пост его назначили с должности замминистра экономики Украины.

Владимир Ларцев, экс-советник председателя Фонда госимущества Украины


powered by lun.ua
Підпишіться на наші повідомлення!