Павло Фукс: Я ходив до Тимошенко за боргами Пінчука, Коломойського та Ахметова

Павло Фукс: Я ходив до Тимошенко за боргами Пінчука, Коломойського та Ахметова

Як Фукс став впливовим бізнесменом в Росії, чому він повернувся в Україну і що його пов'язує з олігархом Ігорем Коломойським, президентом США Дональдом Трампом і Юлією Тимошенко 90-х років. (рос)
Середа, 6 лютого 2019, 03:50 -
фото Дмитра Ларіна

Миллиардер Павел Фукс — из той категории бизнесменов, которые сделали свой первый крупный капитал на популярных в 90-е годы бартерных операциях. 

В отличие от "коллег по цеху" в годы независимости его имя редко звучало в прессе и о его существовании в Украине мало кто знал. Это и не удивительно — последние два десятилетия Фукс занимался бизнесом в России.

Ситуация изменилась в 2014 году, когда уроженец Харькова стал появляться на Родине намного чаще.

Как раз в тот момент у Фукса стали возникать системные проблемы с российской властью. По его словам, их источником был Игорь Коломойский. "Меня считали его представителем в России", — говорит бизнесмен и сразу же уверяет, что это не так.

Хотя Коломойский для Фукса точно не чужой человек. Они являются партнерами в одном из самых крупных украинских проектов — газодобывающей компании "Укрнефтебурение".

Связь с предприятием Фукс не опровергает и не признает. Возможно, потому что партнерами Коломойского по "Укрнефтебурению" раньше были люди из окружения Виктора Януковича, и признавать себя наследником корпоративных прав "Семьи" Фуксу неудобно.

Тем не менее, бизнесмен не скрывает, что в Украину он решил вернуться для "выгодных покупок" дешевеющих активов. Первые упоминания об интересе Фукса к украинскому бизнесу звучали в привязке к легендарной компании "Голден Деррик", которая при прошлой власти оформила на себя два десятка газовых месторождений в Полтавской области.

Сейчас эти участки будут продаваться "поштучно", и Фукс уже анонсировал свои планы приобрести некоторые из них.

За последние три года бизнесмен стал заметной фигурой на украинском Олимпе. Это проявляется не только в желании построить тут свою бизнес-империю, но и в стремлении влиять на политическую повестку дня. Об этом — более подробно во второй части интервью.

В первой части — о его первых заработаннных деньгах, переговорах с Юлией Тимошенко, дружбе с Игорем Коломойским и торгах с Дональдом Трампом.

"Трамп предложил мне 20 млн долл за бренд, а я ему — 10"

 В 1992-1994 годах вы работали советником гендиректора совместного cоветско-американского предприятия "Торговый дом "Интрада". Кто был гендиректором?

— Я не помню, если честно. Я же боксом занимался — могу чего-то не помнить. Я вас не обманываю.

— Не все могут в 20 с небольшим лет от роду стать советником директора. Это незабываемый опыт.

— Честно: это какая-то формальность. Мы поставляли много техники, компьютеры, принтеры завозили, продавали через эту компанию.

— "Мы" — это кто?

— Я и партнеры. Не знаю, где они сейчас. Не помню фамилий.

—  С 1995 по 1999 год вы были советником председателя правления Проминвестбанка. Вас пригласил его тогдашний собственник Владимир Матвиенко?

— Это не украинский банк Матвиенко. Это совсем другой банк — маленький банк из Москвы.

— Как называлась ваша первая личная компания?

Как-то "Союз инвест". Она тоже московская, занималась продажами. В то время это был обычный бизнес спекулятивный: покупали и продавали все, что было возможно. Что я хорошо помню — это спирт, водку и технику. На технику люди смотрели как на вещь из космоса. Она продавалась очень хорошо и дорого.

 
фото дмитра ларіна

— С 1999 года по 2006 год в вашей официальной биографии пробел. Чем вы занимались в этот период?

— Строительством. Сначала это было легкое строительство — я построил два дома. Потом стал строить коттеджные поселки в Подмосковье. Я построил три коттеджных поселка примерно по 50 домов.

Позже, в 2004 году, я построил в Москве большой торговый центр "Калужский". Он занял тогда первое место в России и на международных выставках — был самым современным на то время.

По этому проекту моим партнером была администрация Калужской области. Часть площадей в этом торговом центре планировалась под продажу калужских овощей, но они потом отказались, и мы выкупили у них эту часть.

— В 2006 году вы основали в России ОАО "Мосситигрупп", которая к началу 2008 года собрала портфель проектов около 7 млн кв м. Как рядовой бизнесмен из Украины смог получить такой проект?

— На то время всех, в том числе меня, уговаривали взять в аренду участки в "Москва-сити" (деловой центр в Москве, состоящий из нескольких небоскребов. — ЭП) под застройку.

Мне звонил вице-мэр Москвы — был там очень хороший дядька по фамилии Орджоникидзе (Иосиф Орджоникидзе, до 2007 года занимал пост вице-мэра Москвы. — ЭП). Он мне разрывал офисный телефон, говорил: "Ты мне обещал".

— А в чем проблемность проекта "Москва-сити"?

— Во-первых, на тот момент никто не мог взять на строительство башни 300 млн долл. Это как сейчас в Украине пойти взять в кредит 3 млрд долл. Это были огромные, неподъемные деньги. В России такой суммой располагало человек десять, но им этот проект не был интересен.

Во-вторых, на тот момент в России требования к технико-экономическим показателям были рассчитаны максимум на 75-метровые здания, а здания комплекса "Москва-сити" — по 270-300 метров. Ты не мог получить ни одного разрешения ни у пожарной службы, ни у санэпидемстанции.

— И как вы их получили?

— Турки мне посоветовали очень крутую архитектурную компанию из Нью-Йорка. Они стали нам делать проект, и я их стал координировать с русскими архитекторами. Еще я возил делегацию наших (российских. — ЭП) пожарных. Представляете?

Это люди с вот такими рюкзаками (показывает живот. — ЭП) приехали в Нью-Йорк смотреть, как реализована система оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре в высотных зданиях.

Американские конструкторы, проектирующие эту систему, — это практически все евреи из Украины. Мы быстро с ними нашли общий язык, что позволило ускорить процесс согласования проекта в России. Так мы и установили новые строительные нормы в России.

— Вы привезли в Россию небоскребы?

— Можно сказать и так, но не я один. Было еще несколько компаний: "Капитал груп", "Миракс", турецкая Enka.

— Кто был вашим основным бизнес-партнером по проекту "Москва-сити"?

— Александр Тер-Аванесов (с 2006 года по 2015 год был членом Совета федерации РФ. — ЭП). Мы с ним были партнерами по торговому центру "Калужский", а потом — в MosCityGroup.

— Это правда, что благодаря проекту "Москва-сити" вы познакомились с Дональдом Трампом?

— Мы познакомились, по-моему, в 2005 году. Меня с ним познакомил один очень крупный девелопер из Нью-Йорка — они с Трампом были примерно одного уровня. После этого знакомства мне пришла идея сделать в Москве "Трамп-тауер", потому что Трамп на этот момент уже продавал свой франчайзинг.

Мы с ним стали общаться на эту тему. Трамп предложил мне 20 млн долл за бренд, а я ему предложил 10, да и то — 2 сразу, а остальные — в течение года в рассрочку. В общем, мы с ним торговались какое-то время, он настаивал на 20 млн, а я посчитал, что это дорого, и отказался.

— Сегодня вы общаетесь с Трампом?

— Нет.

— А когда в последний раз?

— По-моему, в 2008 году. Подчеркиваю: это был деловой контакт. Я знал только его рабочий телефон, офисный.

Потом я его еще встречал, по-моему, в 2009 или 2010 году. Он организовывал большие пати в своей резиденции в Мар-а-Лаго. Приезжаешь — а там тысяча человек. Я подхожу к нему, говорю: "Помнишь меня?". Он: "Да, конечно, помню". Ну, мы и сфотографировались.

Он уникальный вообще. Очень импульсивный. Идут, например, какие-то мужчина с женщиной, им лет по 90, она с громадными бриллиантами в ушах. А он мне говорит: "О, а это конгрессмен из такого-то штата и его жена". А ей он говорит обо мне: "Это русский, посмотри". Она: "О, я никогда не видела настоящих русских. А можно с вами сфотографироваться?". И Трамп мне: "Иди сфоткайся с ними со всеми".

— То есть Трамп — открытый человек?

— Очень открытый. Такой вот прямо friendly. У него уникальная харизма, он может влюбить в себя человека. Располагает.

— Но когда с ним начинаются деловые переговоры...

— Тогда сразу "вода холодная".

ФОТО 2
фото дмитра ларіна

"Когда не было интернета и надо было что-то узнать, я звонил Коломойскому"

— Расскажите историю о запрете для вас на въезд в США. Это правда, что проблемы появились после того как вы покупали билеты на инаугурацию Трампа через некоего Юрия Ваннетика?

— Ваннетик — профессиональный мошенник. Я заплатил ему 200 тыс долл за пригласительные на инаугурацию Трампа, но вместо этого он подсунул мне билеты на мероприятие с какими-то ковбоями.

Вчера Bloomberg брал у меня комментарий и журналисты мне сказали, что еще один человек судится с Ваннетиком по поводу инаугурации. Он еще одного человека "кинул" — Эллиота Бингли.

— Говорят, вы с угрозами требовали от Ваннетика вернуть деньги.

— Сначала я разговаривал культурно, но он на протяжении шести-восьми месяцев просто тянул время, обещая вот-вот отдать — то "завтра", то "послезавтра". Обманывал и придумывал разную чушь. У меня есть зафиксированная переписка с ним, я ее представлю в суде.

В какой-то момент мне это все надоело. Я ему и говорю: "Юра, ты меня уже достал. Деньги мне отдай". Более повышенным тоном говорю. Он мне говорит: "А ты что, меня пугаешь что ли?". Я еще злее стал: "Я тебя не пугаю, я тебя прошу вернуть мне деньги". Он мне говорит: "Я тебе въезд закрою в Америку через моего друга конгрессмена". Я ему сказал в ответ, что он подонок и негодяй. На этом все.

А 20 декабря 2017 года я прилетаю в Майами и меня туда не пускают. До этого я в 2017 году был два раза в США: у меня ребенок родился в Нью-Йорке. На третий раз меня не пустили — поставили отказ в визе, и я вернулся обратно.

— Какой была причина отказа?

— Сказали что-то вроде: "Вы русский военный ракетчик". Я в шоке — какой военный, какой ракетчик? Потом вспоминаю: так это же я в институте учился, где и был зачислен на военную кафедру на факультет военной подготовки, где и был причислен к какому-то роду войск, как и практически все мужчины — учащиеся вузов.

Я объяснил, что такое военная кафедра, что я не военный, но это ничего не изменило. Мое объяснение не было услышано. Для меня было очевидно, что представитель миграционной службы заангажирован и настроен запретить мне въезд.

— Запрет на въезд действует до сих пор?

— Он аннулирован. Год прошел в декабре 2018 года. На визу мне нужно подавать все документы заново.

— Давайте вернемся немного назад. В каком году вы решили переехать из России в Украину?

— В 2014 году я стал приезжать в Украину по приглашению одного моего друга. Он говорит: "Приезжай, сейчас очень выгодно". А я как раз в России продал много активов. Я понимаю, что на все очень упали цены и очень выгодно инвестировать в Украину. А я не боюсь, в рисковых проектах участвую, мне нравится покупать дистресс-активы.

 Что за друг вас пригласил?

— Игорь Коломойский такой есть. Мы дружим с ним 20 лет. Пообщались один раз, он говорит: "Приезжай, у нас тут сейчас демократия настоящая, класс". Я прилетел, посмотрел, начал потихоньку ездить. В 2015 году я уже переехал. С 2015 года я в России не был.

— Дружба с Коломойским началась на основании чего?

— В конце 90-х я поставлял арматуру, уголь, нефтепродукты и разные металлы заводам, которые входят в российскую группу "ТВЭЛ". Тогда же "Энергоатом" все время был должен деньги "ТВЭЛу" за поставки ядерного топлива. Тогда же я узнал Мартыненко (экс-депутат Николай Мартыненко. — ЭП), и Жванию (Давид Жвания. — ЭП) — они были нашими конкурентами.

Что получилось? Российские заводы должны были мне деньги, а заводам была должна их материнская компания "ТВЭЛ". Заводы мне говорят: "У нас нет денег, идите в головной офис". Я пришел в главный офис, а они говорят: "Нам не платят хохлы". Я говорю: "Это мои земляки". В итоге я у них купил 60 или 62 млн долл долгов "Энергоатома" перед "ТВЭЛ".

— Где здесь Коломойский?

— Я приехал в Киев, жил здесь месяцев восемь. Как со мной рассчитались? Я смог договориться, чтобы мне отдали крупнейших потребителей электроэнергии в Украине, которые должны были деньги "Энергоатому".

Было так: я прихожу на прием к Юли Тимошенко и говорю: "Хочу получить долги предприятий Пинчука, Коломойского и Ахметова". Она: "Да ты че — вообще обнаглел?". Я говорю: "Ну тогда не получите ядерное топливо, пока со мной не рассчитаетесь".

То есть смысл был в том, что мы перекрыли поставку топлива, остановили спецвагон со свежими ТВЭЛами на границе России и Украины, пока со мной не рассчитаются. Был страшный скандал. Как раз тогда на Запорожской АЭС нужно было менять отработавшее ядерное топливо на свежее и для этого уже остановили станцию.

В итоге я получил возможность собрать деньги с промышленных потребителей электроэнергии. Все мне заплатили 100%, а Коломойский сказал: "10% скидка". Я говорю: "Я не дам". А он мне говорит: "Я тогда тебе ничего не заплачу". Я говорю: "Как? Там же распорядилась Юлия Владимировна". Он говорит: "И ей скажи, что не заплачу". В итоге я ему уступил. Он единственный выжал из меня 10%.

Это был декабрь 1999 года. В этом году будет 20 лет с того момента как мы стали общаться, дружить семьями.

 
фото дмитра ларіна

— До этого про вашу дружбу с Коломойским особо ничего не было известно.

Раньше, когда не было интернета, чтобы что-то узнать, я звонил Коломойскому, потому что Коломойский — это энциклопедия.

Я считаю, что в Украине это один из умнейших, академически развитых людей, который может рассказать вам, сколько людей участвовало в битве при Бородино, сколько у кого было пушек, оружия, фамилии генералов. А по Великой отечественной войне он вам может разложить такое...

Допустим, мы раньше с ним куда-то ездили — Италия, Франция. Берем с собой гида, и в каждом случае становится очевидным преимущество Коломойского над любым гидом, поскольку они все меньше него знают.

— Правда, что вы в декабре летели к Коломойскому в Израиль и вас не пустили?

— Честно, неправда. Летел к патриарху Иерусалимскому.

— И вас не впустили?

— Да.

— Из-за американской визы?

— Нет, это же Израиль, при чем тут американская виза?

— Это страна-союзник.

— Может быть, потому что мне не поставили отказ, ничего. Просто сказали: "Мы сейчас не можем вас впустить. Планируя свой следующий полет, сообщите нам заранее, за три дня". Я развернулся и улетел. Это было в ноябре.

"Я уехал из России из-за того, что меня считали представителем Коломойского"

— Вернемся к вашему переезду из России в Украину. Вы сначала продали там все, а потом переехали?

— Конечно. Я продал почти все еще в 2011-2012 годах. Почти все распродал.

— Из-за кризиса?

— Конечно. Мне нужно было рассчитываться из-за кризиса по кредитам на сумму около 650 млн долл. Я все погасил.

— То есть к моменту, когда вас пригласил в Украину Коломойский, вы сидели на наличных?

— Да, у меня было много денег. Здесь я увидел намного большие перспективы, чем в России.

— Есть версия, что ваш переезд в Украину связан с проблемами с Александром Шишкиным (экс-вице-президент компании "Русский уголь", в 2013-2018 годах — член Совета федерации РФ. — ЭП).

Это чистое вранье и cплетни. Я уехал из-за того, что считается, что я был представителем Коломойского в России. Я же с ним дружу, общаюсь, спецслужбы все знают.

— А откуда взялись слухи о проблемах с Шишкиным?

— Он их распускает, потому что должен мне много денег и не хочет отдавать.

— Давайте поговорим о вашей активности в Украине. В каком году вы купили "Голден Деррик"?

— Я эту компанию не покупал никогда, ни в каком году. Это вранье и сплетни.

Я интересовался этой компанией, до сих пор смотрю на ее активы, изучаю ее лицензии, но никогда не покупал. Это все неправда. Я просто не хочу с вами судиться, хотя вы постоянно мне приписываете ее.

— Весь рынок уже давно ассоциирует эту компанию с вами.

— Я вам сейчас официально говорю: никогда ее не покупал. Да, я рассматриваю покупку отдельных ее лицензий и, скорее всего, какие-то из них куплю. Когда куплю, я вам об этом сообщу.

— Тогда корректнее говорить, что вы еще не готовы признавать себя ее собственником. Видимо, нужно время, чтобы эта компания себя "отмыла" до конца, и тогда вы будете готовы признать себя в ней.

— Я же сказал. Меня интересует несколько лицензий "Голден Деррик", которые я готов приобрести. Думаю, в этом году что-то куплю.

— Какие-то из ее дочерних предприятий?

— Да.

— Какие конкретно? Их там штук 18.

— 19.

— Сколько штук из этих 19?

— Три-четыре. Я буду ориентироваться на выводы геологов.

— У вас есть отличная возможность подтвердить свои слова о своей непричастности к "Голден Деррик": кто продавец этой компании, с кем вы ведете переговоры о покупке нескольких ее дочерних предприятий?

— Вообще я на протяжении какого-то времени вел переговоры с разными людьми. Вы же можете проверить бенефициарное владение — мой "Голден Деррик" или не мой.

 
фото дмитра ларіна

— Там бенефициары — инструкторы по шейпингу из Кипра. С кем вы ведете переговоры о покупке "Голден Деррик"?

— Не о покупке компании, а рассматриваю возможность покупки отдельных ее лицензий. Я вел переговоры с тремя людьми на протяжении этого времени. Фамилий их назвать не могу. Надо у них спросить — если они не против, я могу вам дополнительно сказать.

А вообще, вы когда пишете обо мне, то вы хотя бы спросите альтернативное мнение.

Допустим, мне очень нравится Миша Ткач (журналист радио "Свобода". — ЭП), но он не всегда до конца понимает процесс. Я вижу, что он правильно мыслит где-то, но все равно немножко уходит в сторону. Если его чуть перенаправить, он сделает правильные выводы.

— Кстати, Михаил Ткач снял вашу встречу с Александром Грановским, который является неофициальным куратором судебной системы. А у "Голден Деррик" тогда как раз были активные суды за лицензии.

— Правильно, все правильно, но я вас чуть-чуть исправлю. Берете сроки и сравниваете: когда "Голден Деррик" выиграла какой-то суд, и когда я с Грановским стал общаться более плотно. Если у вас эти сроки не совпадают, значит, он не может быть к этому причастен.

— Так сроки как раз совпадали.

— Это неправда.

— Я готов сбросить вам дату вашей встречи и даты решений судов.

— Все ложь, неправда и чушь. Бред.

— Зачем вы тогда встречались с Грановским?

— Я могу с ним просто дружить или не могу?

— Он ваш друг?

— Да, он мой товарищ, близкий. Мы с ним общаемся, он много помогает по еврейским вопросам. Например, по проекту "Бабий яр". Там ведь куча судебных вопросов, которые мы обсуждаем как друзья.

А вообще Грановский — интересный человек, очень умный, начитанный, грамотный. Знаете, есть люди, с которыми комфортно дружить, вы на одном языке разговариваете. Это химия человеческих отношений.

— Как вы познакомились?

— Мы давно познакомились. Не помню. Лет пять-шесть назад.

— Это правда, что с Порошенко вас познакомил Грановский?

— Зачем мне Порошенко? Для каких целей? С фотографией ходить?

— Вы скупали рисковые активы, которые невозможно восстановить без содействия власти.

— Скажите, пожалуйста, что я скупал? Я приехал на рынок. Рынок маленький. Все люди знают, что у меня есть деньги. Все говорят: купи это, купи то.

Онищенко (Александр Онищенко. — ЭП) предлагал купить компанию. Название ее не помню (по данным источников ЭП, речь идет о кипрской Quickpace Limited, которая владела 160 млн долл замороженных активов экс-президента Виктора Януковича). Это было черт знает когда.

Я просто люблю покупать дистресс-активы, спорные активы, где между собой ссорятся акционеры. Я обожаю это делать, но в случае, если есть юридическая позиция, которая подразумевает мой выигрыш в суде. Если у меня нет позиции — я не покупаю такой актив. Он мне просто не нужен.

— Что вы тогда делали в Администрации президента? Мы видели вашу машину, которая заезжала в АП.

— А с чего вы взяли, что это моя машина? Я вам расскажу, как было на самом деле, но с чего вы взяли, что это моя машина?

— Это была машина, которая встречала вас в аэропорту.

— И что? Я арендую машину. Кто-то еще на ней ездит. Брат мой приезжает и ездит. Еще кто-то может ездить.

— Что делал ваш брат в Администрации президента?

— А откуда я знаю? Спросите у моего брата.

—  Но вы же были когда-то в Администрации президента?

— Был. Я встречался с Ложкиным.

— Зачем вы с ним встречались?

— По Бабьему яру. И только. Никогда я не встречался ни по каким коммерческим вопросам. А мне приплетали, что я ездил в АП по вопросу аренды и управления Одесским припортовым заводом (ОПЗ. — ЭП).

Это смешно, ОПЗ мне не нужен, потому что он нерентабельный. Те, кто его берут в аренду, — это мошенники, аферисты. Если ты по-честному покупаешь газ и платишь налоги, у тебя получится минус 4 млн долл каждый месяц.

"Я давал за "Донбасэнерго" 55 млн долл, они хотели 80"

— Если вы отказываетесь от "Голден Деррик", то назовите, пожалуйста, список компаний, которые вы купили в Украине?

— Это коммерческая тайна.

— Давайте попробуем поименно. Вы совладелец компании "Укрнефтебурение"?

— Это тайна, не могу ответить на этот вопрос.

 
фото дмитра ларіна

— Знакомство с Виталием Хомутынником, который является ее совладельцем, началось с этой компании?

— Нет, с Харькова. Он же в Харькове депутат, а я там почетный гражданин. Но я никогда в жизни в Харькове не работал. С того момента, как я уехал в Москву. Я там занимался только меценатством. При Арсене Авакове я помогал ремонтировать оперный театр.

При Шумилкине (городской голова до Геннадия Кернеса. — ЭП) я памятник поставил основателю города Харько. При Кернесе я построил церковь, участвую во всех детских проектах: отремонтировал школу, где я учился. В Харькове делаю только социальные проекты и никогда не занимаюсь в Харькове бизнесом. Это мое правило.

— Если вернуться к компании "Укрнефтебурение": есть видео, где вы выходите из одного самолета с ее директором Бакуненко.

— Было такое. Да, я с ним тоже дружу. А что? Акционер я "Укрнефтебурения" или нет — это коммерческая тайна. Могу сказать, что я работаю с этой компанией.

— Вы покупали харьковскую ТЭЦ-2 "Эсхар"?

— Да.

— У нее разорванный производственный цикл: шахта, которая снабжала ее углем, осталась на оккупированной части Луганской области. Это было причиной решения продать ее для Юрия Бойко?

—  Я не у Бойко покупал ТЭЦ-2, а у Юлия Иоффе. Она им не нужна. У них же есть харьковская ТЭЦ-5. Они посчитали, что нет угля, и это будет проблема, потому что уголь антрацитной группы остался на той стороне. А я по хорошей цене купил и взял на себя эти риски. Я этим очень доволен.

— Вы у ДТЭК берете антрацит?

—  Нет, но я даже не знаю откуда. Я же не занимаюсь операционной деятельностью.

— Просто непонятно, почему Бойко и Иоффе не могут решить вопрос поставки угля, а вы можете?

—  А им просто неинтересно. У них же ТЭЦ-5 есть в Харькове, огромная. Она в 2,5-3 раза больше, чем "Эсхар". Они посчитали, что она им не нужна и что без угля она умрет. А я так не посчитал.

Я подумал, что на металлолом разрежу и больше заработаю. Она стала работать. Там стоит новая китайская турбина. Надо отдать должное Иоффе, он очень много денег вкладывал в капексы, в капиталовложения.

— Почему переговоры по поводу покупки "Донбассэнерго" (принадлежит Александру Януковичу. — ЭП) закончились ничем?

— Дорого просто было. Я давал 55 млн долл, а они хотели 80. Потом они согласились на 55, а я давал уже 35, и они отказались. Это же очень простая вещь. Я могу купить только дешево. Мне дорого не нужно.

Читайте також
Moscow never sleeps. Команда Януковича продала газовий бізнес російському мільярдеру
Операція "Рента", або Як газовий бізнес Януковича об'єднав Порошенка та Авакова
Курченко продав Онищенку і Фуксу права на "гроші Януковича" - розслідування

— Александр Янукович особо не торгуется?

— Никогда с ним не разговаривал, не знаю. Никогда в жизни не был знаком — ни с папой, ни с детьми, не встречался, не видел никогда.

— А с кем вы тогда вели переговоры по "Донбассэнерго"?

— Я вел переговоры с американцем Робертом Беншем и Андреем Черным. В основном был Бенш, но говорят, что он фронтировал кого-то.

— Как вы стали владельцем проекта по долгам киевского метро?

— Внешэкономбанк предложил мне купить. Там участвовало много компаний, которые хотели купить. Я предложил дороже всех.

— Что значит "предложил"? Нужно иметь отношения с ВЭБ, чтобы он предложил.

— У вас бывает, что вы, допустим, продаете что-то и у вас есть три покупателя? Вы кому продадите? Кто дает дешевле или кто дает дороже?

— В России это так не работает. Там работает сначала политика, а потом экономика.

— Нет. Вы сейчас говорите о каких-то монопольных вещах. Долг метрополитена не будут обсуждать в Кремле.

— Вас не пугает тема токсичности покупки долгов киевского метро?

— Я поэтому и продал эту компанию, именно из-за токсичности, и заработал нормально. Прибыль мне заплатили. Уже вышел из проекта — в прошлом году.

 А кто купил?

— Австрийский фонд. Они инвестируют в России, Украине, Казахстане. Им интересно.

— Можете их назвать?

— Не помню название. Мои менеджеры нашли покупателя, мы встретились, пожали руки. Я не веду операционную деятельность. Мне важен результат — когда я получу деньги.

Покупая долги метро, я принимал решение, опираясь на следующие аргументы: сейчас стоимость вагонов украинского производства составляет около 3,78 млрд грн (около 1,3 млн евро за единицу), производства ЕС — еще дороже.  

При этом долг составляет порядка 1,8 млрд грн. Сумма полной выплаты вместе с выплаченными средствами будет меньше, чем стоимость аналогичной партии. На мой взгляд, Киеву выгоднее погасить этот долг, чем отдавать вагоны и покупать новые.

 
фото дмитра ларіна

— Вы также рассматривали возможность покупки украинского Проминвестбанка. Хотели его купить в паре с Хомутынником?

—  Нет. С Микитасем (Максим Микитась. — ЭП). 

—  Не получилось?

  Мы сейчас будем подавать в суд. Они нарушили очень многие пункты договора. Они — это продавец — Внешэкономбанк.

— Со стороны было ощущение, что сделку по Проминвестбанку вам пытались сбить в Украине. Кто это делал?

— Рожкова (заместительница главы НБУ Екатерина Рожкова. — ЭП) и Филатов (заместитель главы АП Алексей Филатов. — ЭП). Не знаю, зачем это им. Может, они кому-то другому хотели продать.

— Если подытоживать все ваше участие в бизнес-проектах, то явно видно, что они очень разношерстные, но у всех есть одно связующее звено: все они проблемные. Вас интересует покупка с дисконтами?

— Да, только это меня интересует. А в ПИБ меня интересуют огромные проблемные активы. Я считаю, что очень эффективно смогу получить выплаты с должников или изъять их предприятия в счет погашения долгов.

— Вы входите в проекты, которые продаются с дисконтом от 50%? Меньше не рассматриваете?

— Нет, я и 50% не рассматриваю.

— А сколько?

— Ну, 20% хотя бы. Есть разные ситуации. Нельзя к каждой вещи привязать дисконт.

Если меня сейчас попросят купить долги ДТЭК, к примеру, Ахметова, минус 10% — я их тоже куплю, наверное. А если попросят купить долги агрокомпании "Мрія", которая в банкротстве, с дисконтом 99% — я, наверное, их не куплю.

Во второй части интервью Павел Фукс рассказывает УП о своих приключениях в Мексике, объясняет, почему купил Merсedes у Григория Суркиса, и жалуется, что не финансировал партию "За жизнь".

Фото Дмитрия Ларина


powered by lun.ua