Украинских корпоративных гигантов стоит беречь и развивать

Украинских корпоративных гигантов стоит беречь и развивать

Восточная Европа стала королевством, в котором большие компании или в руках ТНК, или у местных олигархов, или обанкротились. Что дальше?
Пятница, 17 мая 2019, 15:18
профессор (адъюнкт) в Стокгольмской школе экономики

Я помню, как в начале 1990-х в Восточной Европе вовсю шел переход от плановой экономики к рыночной.

Я также помню, насколько большим был дефицит хороших идей и мыслей о том, как осуществлять такой переход.

Ведь советский лагерь распался неожиданно быстро, и не существовало никаких исследований или разработок для осуществления такого перехода.

На данный исторический момент в мировом масштабе в тренде экономисты либерального толка. Их кредо — рынок знает лучше.

Их предложения Восточной Европе, поддержанное МВФ и Мировым банком, предусматривали приватизацию, либерализацию цен и внешней торговли.

Идея была в том, что если местные монополисты, частные или государственные, будут определять цены, то они этим правом будут злоупотреблять. Чтобы этого избежать, снимаем торговые барьеры и приглашаем иностранных конкурентов.

В том же русле либеральных идей были и предложения о судьбе убыточных предприятий: закрывать или, на худой конец, реструктуризировать. В те времена как-то наивно "государственное" отождествлялось с "убыточным", хотя даже тогда мир знал немало государственных компаний, которые замечательно работали.

Если перемотать ленту, то 30 лет спустя в Восточной Европе почти полностью отсутствуют большие местные компании. Почему?

Шаг 1. В 1990-х все интересное, к примеру, "Шкода" в Чехии, было быстро скуплено транснациональными компаниями — ТНК.

Шаг 2. Многие прибыльные компании купили местные бизнесмены.

Шаг 3. Многие убыточные компании закрыли, абсолютно не принимая во внимание аккумулированного в них капитала в форме нематериальных активов.

Если убыточное — закрывай. Почему-то когда американские General Motors и Chrysler оказались в такой же ситуации в 2009 году, обе компании получили государственную поддержку. Тоже самое — с французской Alstom в 2003 году.

В результате Восточная Европа стала королевством, в котором большие компании или в руках ТНК, или у местных олигархов, или обанкротились.

Многие могут сказать: а в чем проблема? Тем более, говорят они, посмотрите на Германию, яркий пример экономики, позвоночник которой — маленькие и средние предприятия. Это совсем не так. Львиная доля немецких МСП не живет в какой-то своей вселенной. Они работают на компании-гиганты и крутятся в их орбитах.

Экономическая сила этих гигантов настолько велика, что в их орбите живут и немало МСП из Восточной Европы.

Проблема с неимением успешных национальных гигантов — в отсутствии значимой добавленной стоимости в экономической деятельности и в снижении конкурентоспособности национальной экономики в глобальном масштабе.

ТНК редко выносят за пределы родной страны ценные куски цепочки стоимости, например, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Вот и в Восточной Европе можем увидеть, что в деятельности ТНК чаще всего речь идет о производственной сборке, услуге back оffice и продаже-потреблении.

Не лучше обстоят дела у больших компаний, принадлежащих местным олигархам.

Там общая идея — выжать максимум с минимумом вложений, особенно в человеческий капитал и НИОКР. Весь регион полон примерами работы по схеме "приватизация — выжимание — банкрот". Бизнес построен на порочном симбиозе с чиновниками и имеет мало общего с нормальной конкурентоспособностью.

В результате в Восточной Европе отсутствуют большие успешные местные компании. Они очень важны, потому что приносят большие деньги в казну, тратят деньги на НИОКР, дают больше добавленной стоимости и предоставляют работу многим МСП в их орбите. Они же являются значимыми работодателями.

Один из самых больших мифов, живущих в среде либеральных экономистов, звучит так: мы живем в постиндустриальном обществе. Закроем заводы или перенесем их в Китай и все будем официантами, айтишниками, страховщиками, продавцами, инструкторами по аэробике, мелкими предпринимателями.

Это миф. В него поверили в Великобритании, но, испугавшись деиндустриализации страны, с 2015 года правительство начало произносить запретное ранее словосочетание "индустриальная политика".

Посмотрите на маленькую Финляндию: Nokia — даже без телефонов, Wärtsilä — каждый третий судовой двигатель в мире, Kone — один из четырех крупнейших производителей лифтов в мире, Stora-Enso, UPM-Kymmene. Пять фирм с общей выручкой 57 млрд евро в год в стране с населением чуть больше 5 млн!

Вывод: нужно беречь украинских корпоративных гигантов и помогать им. Развивать их в разы легче, чем строит новые. Что означает "развивать"?

Тут нет революций: профессиональный наблюдательный совет, команда топ-менеджмента с ясным видением и стратегией, кропотливая работа, терпение и понимание факта, что успех не придет сразу.

Кто еще может помочь? Государство. Не деньгами, а разумными налоговыми стимулами оно должно мотивировать инвестиции в НИОКР, поднятие уровня квалификации менеджмента и всех сотрудников, для государственных компаний — создавать системы выбора и отчетности членов наблюдательных советов.

Безусловно, легко увидеть, как в Украине и в Восточной Европе любая поддержка больших компаний может превратиться в очередную схему по разграблению очередных денег и не будет иметь никакого эффекта.

Чтобы избежать этого, стоит делать акцент на налоговые и организационные стимулы, для государственных компаний — ввести четкие ключевые показатели эффективности для менеджмента и наблюдательного совета.

Стоит подумать, как налоговыми льготами стимулировать частные предприятия, инвестировать больше в НИОКР и развитие человеческого потенциала. Как пример можно привести Эстонию. Прибыль, которая реинвестируется в развитие компании или просто остается на счетах, не облагается налогами.

В развитых странах фирмы направляют на корпоративное обучение 3,5-10% доходов. Во Франции законодательство требует от предприятия расходовать на внутреннее обучение не менее 1% фонда оплаты труда. В Германии, Швеции, Японии, Корее обучение стимулируется налоговыми льготами и субсидиями.

Какие шансы на успех в Украине? Я оптимист и могу сказать: большие. Самое главное — в Украине и, к слову, в Белоруссии, еще есть большие работающие местные компании, в том числе государственные. Есть на кого ставить!

Многим они кажутся устаревшими и безнадежными, но у них есть сверхценные нематериальные активы: знания, умения, навыки, цепочки стоимости. На их создание ушли годы и море усилий, глупо выбросить все на ветер.

Многие украинские менеджеры и предприниматели впечатляют своими знаниями, умениями и драйвом. То есть два самых важных актива — компании и управленцы — на месте. Требуется немного патриотизма и системного стратегического мышления со стороны правительства и законодателей.

Колонка є видом матеріалу, який відображає винятково точку зору автора. Вона не претендує на об'єктивність та всебічність висвітлення теми, про яку йдеться. Точка зору редакції «Економічної правди» та «Української правди» може не збігатися з точкою зору автора. Редакція не відповідає за достовірність та тлумачення наведеної інформації і виконує винятково роль носія.

powered by lun.ua
Подпишитесь на наши уведомления!