Шикануть по-эстонски. Стоит ли отказываться от налога на прибыль

Шикануть по-эстонски. Стоит ли отказываться от налога на прибыль

Активисты предлагают заменить налог на прибыль предприятий налогом на выведенный капитал. Власть опасается резкого сокращения поступлений в бюджет. Ее боязнь вполне оправданна.
Среда, 12 октября 2016, 15:00
налоговый юрист "Мазар-Украина"

В последнее время некоторые общественные организации, народные депутаты и представители бизнеса отстаивают идею внедрения в Налоговый кодекс налога на выведенный капитал вместо налога на прибыль предприятий.

Более того, налоговые эксперты уже разработали и представили публике законопроект, который подкрепили множеством презентаций.

Примером для авторов законопроекта послужила эстонская модель налога на распределенную прибыль.

Это не удивительно, ведь Эстония занимает первое место в списке 34 стран-членов ОЭСР с самым высоким индексом налоговой конкуренции.

Кроме того, в рейтинге Мирового банка "Ведение бизнеса 2016" Эстония занимает высокое 16 место.

Немного истории

В 2000 году в Эстонии был упразднен налог на прибыль предприятий. Вместо него там ввели так называемый налог на распределенную прибыль.

Идея принятия низких налогов на прибыль для привлечения иностранного капитала не нова. Такой подход практикуют все оффшорные и холдинговые юрисдикции — страны вроде Кипра, Голландии и Люксембурга.

Однако в случае с Эстонией речь не идет о низких налогах. Налог на распределенную прибыль не предусматривает снижения налогового бремени на прибыль предприятия.

Тем не менее, эта модель кардинально отличается от классического варианта корпоративного налога, используемого большинством стран, включая Украину.

В рамках этой модели прибыль, сгенерированная предприятием, не облагается налогом до тех пор, пока предприятие не решит выплатить эту прибыль в форме дивидендов своим участникам.

Налогообложению также подлежат другие формы вывода прибыли из предприятия: доначисления по правилам трансфертного ценообразования, операции, которые не имеют связи с хозяйственною деятельностью предприятия, предоставление выгод сотрудникам, подарки и пожертвования.

Прибыль постоянных представительств нерезидентов облагается в Эстонии по такому же принципу.

С 2000 года по 2004 год при выплате прибыли компания должна была удержать налог по ставке 26/74. Постепенно ставка была снижена до 20/80 в 2016 году.

Такая модель корпоративного налога предполагает, что прибыль предприятий может годами оставаться на банковских счетах и освобождаться от налога до ее распределения между участниками предприятия или вывода иным путем.

Ключевая идея подобного налогообложения в том, что при наличии положительного финансового результата компания сможет использовать прибыль или ее часть для расширения или модернизации своего производства. Это повышает ее капитализацию и создает условия для будущей прибыльности.

Цель налогового эксперимента в Эстонии была проста и прагматична: увеличить возможности бизнеса реинвестировать в развитие производства, расширяя и модернизируя его, а также привлечь в страну международные инвестиции.

Конечно, на быструю отдачу от налоговой реформы никто не рассчитывал. Все это могло иметь эффект лишь в долгосрочной перспективе.

Насколько успешной была эта реформа? Выполнила ли она поставленные задачи? Ответить на этот вопрос затрудняются даже сами эстонцы.

Сложно оценить заслуги одного этого налога, не рассматривая результаты реформ в налоговой системе Эстонии в целом, а также достижения страны в правовой сфере, в области инфраструктуры и технологий.

Трудности в исследовании этого вопроса также прибавило отсутствие на то время статистических данных. Несмотря на это, есть работы, авторы которых пытаются описать экономические последствия налоговой реформы в стране.

Успех или провал

Первым и наиболее очевидным результатом реформы корпоративного налога стало уменьшение налоговых поступлений в бюджет. Так, в 1999 году доходы от корпоративного налога составили 1 635 млн эстонских крон, тогда как на конец 2000 года налоговики собрали 855 млн эстонских крон.

Дефицит налоговых поступлений от корпоративного налога был частично покрыт за счет упразднения льгот по НДС, увеличения госпошлин и штрафов. Несмотря на это, правительству пришлось сократить расходы госбюджета.

Ставка была сделана на долгосрочную положительную отдачу. В следующие годы поступления от налога на распределенную прибыль существенно увеличились.

Относительно увеличения внутренних реинвестиций эксперты указали, что реформа имела слабый эффект и практически не увеличила их количество.

Предприятия не спешили инвестировать сэкономленные на корпоративном налоге средства в свое развитие. В условиях переходного этапа развития экономики страны это было объяснимо: компании стали наращивать свои ликвидные активы: денежные средства на счетах и ценные бумаги.

За счет накопленной прибыли компании начали выплачивать долги перед кредиторами, что означало уменьшение количества внешних займов. Реформа позитивно повлияла на ликвидность компаний и их финансовую устойчивость, но это не стимулировало компании больше инвестировать в свой бизнес.

Установить причинно-следственную связь между внедрением налога на распределенную прибыль и ростом ПИИ, количество которых в следующие три года после реформы осталось на прежнем уровне, было тяжело.

После вступления Эстонии в Евросоюз иностранный бизнес стал больше инвестировать в экономику страны, но сложно определить, какую роль в этом сыграла реформа корпоративного налога.

Есть еще один положительный момент введения налога на распределенную прибыль: он уравнял налогообложение компаний, убрав налоговые льготы.

Кроме того, этот налог упразднил экономическое двойное налогообложение прибыли предприятий. Налог взимался только единожды: при распределении прибыли на уровне предприятия, а дивиденды на уровне физического лица, получившего такие дивиденды, не облагались подоходным налогом.

Что нужно учесть украинским реформаторам

Изучив украинский законопроект о введении налога на выведенный капитал и сопроводительные документы к нему, автор обращает внимание на моменты, которые необходимо учесть в первую очередь.

1. Экономические исследования и расчеты возможных потерь бюджета в ближайшие годы.

Цифра 50 млрд грн доходов от налога на выведенный капитал, прогнозируемая разработчиками законопроекта, не подкреплена экономическими расчетами. В данном случае сделать это крайне сложно.

Предприятия могут принять решение копить деньги на счетах и не выплачивать дивиденды несколько лет или даже решить реинвестировать, что отвечает цели налога, но не наполняет бюджет в краткосрочной перспективе. Выход — искать другие поступления в бюджет и/или урезать расходы государства.

2. Простота администрирования и дискретность органов ГФС.

Внедрение налога на выведенный капитал упростит администрирование налога. Органам ГФС уже не придется проверять учет всех операций налогоплательщика и определять правильность расчета налоговой базы налога на прибыль.

При этом уровень дискретности ГФС вряд ли уменьшится. Появится категория скрытых платежей, которые в целях налогообложения будут приравниваться к дивидендам. Это откроет ГФС море возможностей субъективно трактовать такие операции, не говоря о появлении новой (старой) концепции обычных цен.

3. Дискриминация нерезидентов.

В украинском варианте реформы предусматривается, что объектом налогообложение становятся лишь операции с неплательщиками налога — физлицами, неприбыльными организациями, плательщиками единого налога.

Это значит, что прибыль облагается налогом не тогда, когда она покидает предприятие, а тогда, когда она выводится из бизнеса, то есть выплачивается неплательщику налога, например, физлицу.

Такой подход дискриминирует плательщиков налога, которые выплачивают дивиденды своим материнским компаниям — нерезидентам. Когда же украинская компания распределяет дивиденды в пользу другой украинской компании — плательщика налога, налог на выведенный капитал уплачиваться не будет.

Это противоречит антидискриминационной оговорке подписанных Украиной конвенций об избежании двойного налогообложения. Именно это послужило причиной внесения изменений в эстонское законодательство в 2003 году.

Вместо выводов

Налог на прибыль предприятий в Украине далек от совершенства, а его администрирование порой негативно влияет на бизнес-среду в Украине.

Необходимость внесения изменений в Налоговый кодекс в части данного налога назрела давно. В свете этого идея замены налога на прибыль предприятий налогом на выведенный капитал смотрится весьма привлекательно.

Однако не следует забывать, что к любой реформе, особенно реформе налогового законодательства, следует подходить тщательно, учитывая ее возможные положительные и негативные последствия.

Сторонники идеи введения налога на выведенный капитал проделали большую работу. Тем не менее, опыт Эстонии показывает, что результат введения такого налога может не оправдать поставленной перед ним цели.

Кроме того, приведенные замечания свидетельствуют о том, что предложенная концепция и ее реализация в Украине нуждаются в доработке, в частности относительно налогообложения нерезидентов и квалификации скрытых платежей.

Следует отметить, что правительство не поддержало идею налога на выведенный капитал. Минфин не включил соответствующие нормы в одобренный Кабмином законопроект о внесении изменений в Налоговый кодекс Украины.

Мотив был прост: избежать значительного уменьшения налоговых поступлений в последующих бюджетных периодах. Учитывая изложенное выше, на данном этапе такое решение является весьма оправданным.

Колонка є видом матеріалу, який відображає винятково точку зору автора. Вона не претендує на об'єктивність та всебічність висвітлення теми, про яку йдеться. Точка зору редакції «Економічної правди» та «Української правди» може не збігатися з точкою зору автора. Редакція не відповідає за достовірність та тлумачення наведеної інформації і виконує винятково роль носія.

powered by lun.ua