Олексій Мервінський: Бізнес можна дерти (відео)

Олексій Мервінський: Бізнес можна дерти (відео)

Четвер, 2 лютого 2012, 18:15 -
Голова Держслужби з питань захисту персональних даних обіцяє, що масових штрафів за порушення закону не буде. (Рос.).

(Продовження теми. Початок читайте тут: Чому закон про захист персональних даних неможливо виконати)

Держслужба персональних даних: "З перевіркою можемо прийти куди завгодно

- Наша функция не карательная. Наша функция – каким-то образом показать человеческое лицо перед Европой. Вот вы знаете, что есть такая организация Евроюст? Она защищает права всех граждан любой страны, которые входят в зону Евросоюза. Вы сами отдыхаете за рубежом, в Европе в частности. Ситуации разные бывают. И вы не сможете получить правовую помощь европейского уровня, потому что Украина пока не входит в тот перечень стран, которым предоставляется такая правовая помощь на уровне Европы. И вот благодаря усилиям того, что мы сделали за полгода, что вы критикуете… да, они просто приехали и обалдели! Говорят, этого не может быть: за полгода ни одна европейская страна не получала такой результат. А результат какой? Реестры есть? Есть. О нашем законе они просто ввели в поисковике запрос и вообще были поражены тому количеству ссылок, которые существуют в интернете. Да, пусть они и негативные, но главное, что каждый человек знает свои права.

Мы ведем статистику по обращению граждан. Для них это очень важно – статистика обращения граждан. Они увидели всю эту, огромную кипу переписок и были удивлены, что мы отвечаем всем.

И вот Евроюст, министр юстиции недавно был на согласительной встрече и уже Евроюст готов к подписанию такого соглашения с Украиной. Это первый серьезный шаг вообще - вхождение в Европейское Содружество. Понимаете? Наше лицо – это не карательное. Мы никого не собираемся тут… Мы хотим представить Украину как Европейскую державу.

- Хорошо. То, что закон принят после ратификации европейской Конвенции , то что этот закон необходим и Конвенция тоже - это бесспорно. Просто сейчас, это вы и без меня знаете, началась паника. Мешки в вашем офисе - с завяками на регистрацию баз данных –это паника. Не начали же люди выполнять закон с 1 января прошлого года. Они начали это делать под конец, когда уже стало понятно, какие будут санкции и, наверне, санкции их простимулировали. Скажите, пожалуйста, почему эти санкции такие высокие?

- Они не высокие. По сравнению с Евросоюзом они даже маленькие.

- Давайте будем сравнивать их с санкциями за более тяжкие нарушения.

- Вот я читаю, как в Европе: 2% годового дохода компании за нарушение. Это, наверне, не 17 тыс гривен, а больше.

- Но согласитесь, что только штрафы явились стимулом.

- Подождите. Я понимаю, когда был конкретный факт, оштрафовали того или того… Найдите хоть одного, кого оштрафовали. Найдите.

- Пока нет.

- Так а зачем волну гнать там, где ее нету? Вы посмотрите, у нас всего лишь пять проверяющих на всю Украину. Почему нас так мало? Потому что мы хотя бы должны какое-то изобразить лицо перед Европой. Все, это наша основная функция. Посмотрите, вот это все мои коллеги. Я с каждым практически лично знаком. Потому что это важно. Когда я приехал в Будапешт через три месяца нашей работы, я рассказал о том, что сделано – просто встали и зааплодировали.

- А чем Вы объясните то, что в Украине вас так тепло не принимают?

- А потому что это удар по бизнесу. Это - бизнес. Смотрите, что нужно бизнесу. Кроме того, что зарегистрировать, нужно каждого, кто попал в эту базу, чьи данные там есть, оповестить о его правах, оповестить о том, что он включен в эту базу. Нужно назвать цель создания этой базы. Оповестить письменно, это все письменно надо сделать. Оповестить письменно о том, каким третьим лицам эти данные будут передаваться. А кроме этого, это ведь огромнейший бизнес. Вот я пришел в сеть телекомуникационного бизнеса, был в такой службе. Ведь продажа абонентов – это один огромный бизнес. Они перепродаются, при чем каждый контакт продается за 10 долларов. А вот вы знаете, мы уже настояли и новое правило "надання телекомунікаційних послуг" - они делают с учетом наших требований. Четко прописано. При чем, если на ваш телефон пришло сообщение, на которое вы не давали согласия, то вы уже имеете право к нам обращаться и мы будем приводить это в порядок.

Компания "Киевстар" первая, с которой мы сейчас работаем и которая приведет в порядок свою деятельность, они сами поняли, что им некуда деваться. Это разве не результат? А все вот это – чернуха. Это просто удар по бизнесу, потому что для них это непосильная задача. И, в принципе, конечно, их драть можно, как угодно.

Вы знаете, какую мы сформулировали для нас цель? Мы хотим увидеть при нашей жизни, что на Совете Европы будет поставлено на повестку дня рассмотрение вопроса "Про визнання рівня захисту персональних даних як такий, що відповідає Європейським стандартам". Вот наше блюдечко с голубой каемочкой.

- От вас очень странно слышать фразу: "бизнес можно драть"

- Так а что?

- Что вы имеете в виду?

- Нет, подождите. Более 500 обращений граждан, которые от нас четко получили консультацию... Закон никто ж читать не хочет. И вот люди письменно от нас получают рекомендации, на что они имею право. Что их в течении 10 дней обязаны оповестить о включении в базу данных. В течении 30 дней должны дать ответ на запрос. По малейшему требованию человека, если сведения недостоверны, або там ганблять честь, гідність, ділову репутацію, удалять данные. Вот мы это все разъясняем и люди ж потом с нашими письмами идут в эти организации и доказывают свои права. А там же юристы, но они вынуждены реагировать, они понимают. Вот у меня сердце радуется, когда я с женой пошел в магазин, она повелась на очередную анкету и начала заполнять, но внизу ж написано: "Тим самим я надаю згоду на обробку моїх персональних даних відповідно до закону". Мне было приятно. Понимаете?

В то же время мы четко объясняем людям, что есть очень разные моменты, которые определяются согласием человека. Объемы данных, четкое согласие и сроки. Это разве не те рычаги, которыми каждый человек может оперировать при взаимоотношении, с кем он там имеет какие-то отношения в силу реализации своих функцій? Так же ведь, нет?

Вы представляете, как бизнесу на все это реагировать? Вы увидете, как в ближайшее время "Киевстар" напишет политику защиты персональных данных. И там будет все очень четко. Им надо, они посчитали, им надо нанимать 100 человек на работу, которые будут отвечать на обращения абонентов. Это не удар по бизнесу?

- Вы просто говорите так, как будто это очень здорово.

- Конечно здорово. Мне как гражданину очень здорово. Потому что мне пришла смска, они меня достали. Позвонили от коллекторов. Коллектор сказал, что меня передал компании "Киевстар". Все, я имею право обращаться в суд. Мы же говорим о правах человека.

Вообще защита персональных данных – составная часть защиты прав человека. Это в каждой Европейской стране. Я был за рубежом. А меня спрашивают: ты не боишься в лифте ездить? Они видели, что я с дамой выходил. Я говорю: а чего? Так она на тебя может в суд подать. Там до маразма дошло – но это защита прав человека. То есть там, если она может написать заявление, что я ее домоглася, она в принципе выигрывает суд. То же самое по аналогии можно проводить и с нашей сферой.

 

- Европейская Конвенция называется "про захист особи", а закон - "про захист даних". Почему так? То есть и по духу и по букве украинского закона видно, что защищаются данные, но не человек.

- Давайте так: "згода суб’єкта" 27 раз упоминается в законе, то есть ключевое слово закона – "згода суб’єкта". Он дает согласие на то, на то - там перечень неимоверный. Ну, так назвали. Давайте поменяем название закона: от этого что-то изменится? Давайте содержание почитаем.

- Содержание. вы будете его менять?

- Будем, конечно. У нас пришли рекомендации из Евросоюза на 57 страницах. Они видят, они наш закон тщательно изучили, он прошел экспертизу. Они сейчас нам дали рекомендацию. Будем менять. Их рекомендация одна – в сторону ужесточения, наши штрафы для них – очень маленькие в их понимании.

- Они рекомендуют больше?

- Конечно. Они рекомендуют больше. Просто использовать их надо не массово, а там где действительно есть нарушение. А если наши рекомендации будут игнорироваться, безусловно должны быть штрафные санкции. Вы возражаете, что это удар по бизнесу?

- Нет, я на оборот осознаю.

- Вот смотрите: сейчас я лично веду переговоры с компанией Google, с компанией Microsoft. Мы их заставим, чтоб было прописано именно для Украины… Мы хотим дойти до того, что даже Wi-Fi сети, доступ к Wi-Fi, беспроводной режим, чтоб там была прописана политика считывания персональных данных.. Уже очень много проработано по відеокамерам наблюдения.

Вот у меня такое чувство, что вы сами не понимаете, что вас используют. Что ваш талант писательский используют. Вас как-то загнали в одну сторону и вы туда же, вместе с ними перемалываете одно и то же.

- Понимаете, если бы я разговаривал только с одним человеком, это было бы использование. Если бы я не пришел на мероприятие при участии вашего представителя, вот тогда бы вы бы имели полное право так говорить. И даже сам факт, что я здесь, говорит о том, что я не использованный.

- И вот наши аргументы на вас не действуют?

- Не, они на меня действует, просто я вам не скажу, как. Тот, кто будет читать это, сам решит.

- Знаете, вот нам легко вообще работается. Почему? Ну как бы то ни было, жизнь чиновника – она такая скользкая. Здесь нету той степени жирности, о которой так часто пишут, за которую надо убивать.Людям не понятно, что чиновник такого уровня, как я ездит, в метро. Ну не в этом дело. Я говорю, то что мы делаем. Да, как могут использовать – это фантазия может быть. Но то, что мы делаем, мы делаем "сумлінно" и чесно.

- Вы просто должны осознавать, что все критическое, правильное и неправильное, что пишется о вас – это пишется не о вас лично. Понимаете?

- Не, мы понимаем. Но даже и не о нас лично, а о госслужбе на сегодняшний момент, вот это нагнетание страха, истерии о будущей волне штрафов – безосновательно даже к службе, не то что лично к нам. Оно не выгодно ни службе, возможно, я бы сказал даже государство не допустит такого развития событий. Поскольку, ну вот смотрите…

У нас есть план по либерализации визового режима. У нас вообще по либеризации визового режима было выполнено два условия: миграционная служба и защита персональных данных. По защите персональных данных мы в сентябре отчитались, и когда в ноябре Клюев говорит: Алексей Иванович, а чего Вы молчите? Вы знаете, говорю, мы все выполнили, у нас еще есть предложения. Тут мы пригласили наших коллег из Великой Британии. Можете себе представить -  это монстры! Они тут были, они работали вместе с нами. И почему нам сейчас легко с ними общаться? Потому что наша деятельность у них вызвала уважение. Вот этим небольшим составом сделать то, что сделали. Вот смотрите - веб-сайт. Владимир Козак (заместитель Мервинского - ЕП) своими руками сделал, да.

Вот я ездил по заграницам, чтоб вы знали, это все за свои деньги финансировал: фуршеты, дни Киева... Потому что мне важно было, чтоб Украину… У меня есть дети. И мы хотим, чтоб они хоть как-то были ближе к Европе. Мы понимаем, что наша работа, если мы хоть что-то сделаем, что нас сблизит с Европой – это уже со спокойной совестью можно уходить из этой жизни.

По просьбе "Экономической правды", Алексей Мервинский сделал видео обращение к нашим читателям:



powered by lun.ua
Підпишіться на наші повідомлення!