Юрій Воропаєв: "В Україні має бути 50 банків"

Юрій Воропаєв: "В Україні має бути 50 банків"

Вівторок, 22 лютого 2011, 18:52 -
"Економіку країни слід піднімати з великого, а не з дрібного бізнесу. Скажу прямо: так, я лобіюю тільки великі банки. Дрібний бізнес в Україні рідко чесно платить податки". "Ну, про великий бізнес можна те саме сказати". "Нехай держава у повному обсязі виконує свої контролюючі функції". (Рос.)

Продовження інтерв'ю з народним депутатом України від Партії Регіонів Юрієм Воропаєвим. Початок читайте тут.

- С отставкой председателя НБУ Владимира Стельмаха многие игроки финансового рынка потеряли связь с регулятором. Вы же - один из немногих людей, вхожих в монетарное ведомство. Как так получилось?

- С Владимиром Кротюком (зампред НБУ. - ЭП) я познакомился еще в 1997 году, в тот момент, когда решался вопрос о покупке Международной финансовой корпорацией - IFC - акций Первого украинского международного банка - ПУМБ.

Тогда я активно советовался с Кротюком и с тех пор поддерживаю с ним хорошие, дружеские отношения. Мне всегда импонировала манера его работы и качество рецензий к моим законопроектам. По такому же принципу в свое время я работал с экс-замглавы НБУ Александром Савченко.

- Вы чаще других депутатов Верховной рады консультируетесь с Национальным банком. Чем это обусловлено?

- Мне 56 лет, у меня хороший жизненный опыт и объемный профессиональный багаж. Я не хожу на работу в Нацбанк. Если я хочу чего-то достичь, какая-то тема мне не безразлична, я хожу и добиваюсь.

Мне не безразлична тема банковского законодательства. Восемь лет я ходил в Нацбанк и пытался отстаивать интересы учреждения, в котором работал.

- С новым менеджментом НБУ пока еще мало кто знаком. Поделитесь вашим личным впечатлением от нового председателя Национального банка.

- Впечатлений не так много. Я знаком с председателем НБУ Сергеем Арбузовым и Кротюком. Еще я знаю директора юридического департамента Виктора Новикова. Один раз видел первого зама Арбузова Юрия Колобова и зама Игоря Соркина.

- Многие утверждают, что Нацбанк обречен на полную управляемость со стороны Администрации президента, поскольку глава ведомства близок к семье Виктора Януковича. Исходя из персонального состава руководства НБУ, какой, по-вашему, будет политика Нацбанка?

- Я точно знаю, что ни Новиков, ни Кротюк не имеют никакого отношения к Администрации президента. Сергей Арбузов, что бы там о нем ни говорили, лично меня приятно радует. Арбузов сегодняшний и он же еще в сентябре 2010 года, когда его только назначили в НБУ первым замом, это два разных человека.

- Что изменилось с тех пор?

- Ранее он был более эмоционален и скор в принятии решений. Сегодня же он спокоен, нетороплив, решения его более взвешенные, он менее подвержен эмоциям. То ли это команда так на него подействовала, то ли он сам понял, что Нацбанк - не коммерческое учреждение.

Чем хорош и интересен Арбузов? Он деловой человек и имеет внутреннюю готовность понять проблему, разобрать ее по пунктам и принять решение - в отличие от Стельмаха. Экс-глава НБУ мог месяцами затягивать с принятием решения. Часто было вообще не понятно: принял он его или нет.

- Что собой представляет так называемое банковское лобби парламента, о котором часто говорят участники финансового рынка?

- Я не могу сказать, что в парламенте есть персональные лоббисты, работающие на конкретные банки. Скажу больше: мне как автору "банковских" законопроектов очень бы хотелось с кем-то из Верховной рады поработать по вопросам банков. Вместе обсуждать, дискутировать, готовить и подписывать законопроекты.

- Вы и есть "банковское лобби" в одном лице? Вы к этому клоните?

- Что может сделать один человек?

- А как же депутаты Станислав Аржевитин и Юрий Полунеев, с которыми вы состоите в соавторстве по некоторым законопроектам, в том числе, по законопроекту №7531 "О защите прав кредиторов и заемщиков"?

- Мы с Полунеевым долго обсуждали этот текст, он его читал и правил до подачи на регистрацию. Я знал, что многими он изначально не будет воспринят положительно.

Я оказался прав. После регистрации текста Полунеева "заклевали" лоббисты. В результате он написал бумагу, что к проекту есть замечания и его нужно отзывать. Как после этого мне еще раз писать с ним закон, раз он такой нестойкий боец?

- А со Станиславом Аржевитиным какой у вас конфликт?

- Та же история. Только уже по закону 0884. Сперва мы все согласовали, а после он подумал, и у него возникли новые правки и идеи. Меня жизнь научила думать до принятия решения. Если же принял его и тем более дал слово, тогда необходимо бороться и слово держать.

- По информации "ЭП", на этой неделе президент подпишет закон №0884. Этот текст весьма неоднозначно восприняли ваши оппоненты. Одно из существенных замечаний: закон расширяет полномочия Нацбанка в части предоставления отчетности.

- Это не совсем так. Сегодня НБУ может требовать от банка информацию об основных собственниках учреждения, владеющих существенными пакетами акций.

Нацбанк также может требовать, чтобы о каждом покупателе пакета акций в объеме свыше 10% нужно информировать НБУ и получать его предварительное согласие на покупку акций. Полномочия НБУ очень широки по отношению к коммерческим банкам вплоть до получения на ежедневной основе баланса банков.

Однако банки не обязаны информировать НБУ обо всей цепочке собственников до конечного бенефициара. Не все банки сообщают ему о конечных бенефициариях. Почему крупные учреждения показывают собственников, а мелкие - нет? Владельцы крупных банков не боятся показывать НБУ даже копии своих паспортов.

- Не совсем так. Владельцы банка "Надра" такую документацию не показали.

- Ну, я же не могу отвечать за все банки. Я могу инициировать обязательство это делать. Вот этот закон и обяжет раскрыть всю цепочку до конечных собственников.

Более того, он предоставит НБУ возможность получать финансовую отчетность собственников - откуда у них деньги на покупку акций. При этом НБУ получит возможность проверить эту отчетность по своей методике.

- Означает ли это, что, к примеру, французский банк BNP Paribas обязан иметь отчетность, которая соответствует стандартам НБУ?

- Если он покупает конкретный пакет акций украинского банка, тогда его отчетность должна соответствовать требованиям Нацбанка.

- Известно, что BNP Paribas владеет акциями Укрсиббанка. Выходит, согласно закону, банк должен будет выделять отдельные средства на адаптацию отчетности своего материнского банка под требования НБУ?

- Нет. Это означает, что до покупки менеджмент банка должен предоставить свою финансовую отчетность в соответствии с требованиями НБУ.

- А потом?

- Каждый раз после покупки пакета акций - 10%, 25%, 50%, 75% - Нацбанк проверяет, откуда взялись деньги.

- Среди парламентариев закон №0884 считался сложным документом. Он был зарегистрирован в ноябре 2007 года и снимался с рассмотрения четыре раза. Одна из претензий - чрезмерное расширение полномочий Нацбанка.

В частности, в законе сказано, что если регулятор не доволен перечнем документов, предоставленных покупателем пакета акций банка, то НБУ может не подтвердить пополнение капитала.

- Весь мир идет по пути прозрачности банковского капитала и открытости клиента перед банками. Почему в Украине должно быть по-другому? Мы же не собираемся помогать преступникам в использовании банковской системы для легализации капиталов, полученных незаконным способом?

Кстати, есть директивы ЕС, запрещающие европейским банкам вступать в корреспондентские отношения с финансовыми учреждениями, которые не прозрачны для центральных банков своих стран.

- В законе также есть норма, предоставляющая НБУ право в любой момент после утверждения повышать планку капитала для существующих банков. Разве это не расширение полномочий?

- По действующему законодательству, Нацбанк определил размер, до которого банки должны нарастить собственный капитал, и установил сроки, в течение которого они должны это сделать. Ничего нового закон не вводит.

- Ну как же? Нацбанк исходил из нормативов адекватности капитала.

- Это вы хотите озвучить аргументацию Ассоциации украинских банков о том, что после принятия этого закона у НБУ появится право обязать коммерческие банки увеличить регуляторный капитал до уровня нового объема уставного капитала. Я долго спорил по этому пункту с тем же Станиславом Аржевитиным.

- И в итоге исключили его поправку из закона.

- Это не так. И вообще - о какой правке Аржевитина идет речь: от 2008 года или 2009 года? В 2008 году он с представителями Ассоциации украинских банков вместе со мной и представителями НБУ дорабатывал этот закон.

Я присутствовал в переговорной комнате НБУ на встрече с участием замглавы НБУ Владимиром Кротюком, где мы рисовали итоговую таблицу со всеми правками, в том числе, с замечаниями Аржевитина к этому закону. Тогда мы все согласовали.

Прошло не более полугода, и уже в 2009 году от Аржевитина поступили новые предложения. Я был на заседании финансового комитета, когда принимался этот закон во втором чтении, и слышал выступление Аржевитина. Тогда я сам ему напомнил о ситуации, сложившейся вокруг законопроекта и о нашем походе в НБУ.

- И что ответил Аржевитин?

- Он не отрицал факт такой метаморфозы. Он сказал, что подумал и решил переписать несколько норм. Потом сменился созыв парламента, и тему замяли.

- В законе есть еще одна нормы - о расширении полномочий НБУ в сфере внешнего аудита банков. В частности, норма оговаривает обязанности аудиторов банков сообщать НБУ о выявленных нарушениях. Как при такой схеме защитить информацию о средствах клиентов банка?

- По действующему законодательству, у коммерческого банка нет информации, которая является тайной для Национального банка.

Если бы НБУ использовал предоставленные ему законом полномочия в отношении банков, все было бы явным. Начнем с того, что ежедневный баланс коммерческого банка в электронной форме и в ежедневном режиме отправляется в НБУ.

- Зачем тогда вносить поправки в закон, если все и так работает?

- Чтобы заемщики и кредиторы спали спокойно, Национальному банку нужна информация о том, какие выводы сделали аудиторы, и какие у них есть замечания.

- Аудиторы опасаются, что с помощью этих норм НБУ пытается отсеять "лишних" аудиторов и создать группу тех, кому регулятор доверяет.

- Где-то с 1996 года по 2003 год я работал начальником юридического управления Первого украинского международного банка. Весь этот период существовало устоявшееся правило: НБУ определял перечень аудиторских компаний, которые могут проводить аудит банков. Ничего нового тут никто не вводил. И это правильно.

Если вы - банк - публичное акционерное общество, а сейчас все банки являются публичными акционерными обществами, то вы не имеете права приглашать к себе аудиторскую компанию, сидящую за углом в составе одного человека, заплатить ему 10 тысяч гривен и получить великолепное аудиторское заключение.

Нацбанк определял крупных аудиторов, чтобы в банки не попала всякая мелочь, не вызывающая доверие. Этим законом мы ввели лишь одну поправку: предоставили НБУ право напрямую обращаться к аудиторам и получать от них заключения.

- Ваши оппоненты считают, что закон выписан таким образом, чтобы предоставить преференции крупным банкам.

- Я считаю, что экономику страны следует поднимать с крупного, а не с мелкого бизнеса. Если вам так больше нравится, скажу прямо: да, я лоббирую только крупные банки и считаю, что общее количество банков не должно быть чрезмерным.

В Украине нужно создать возможности для получения более дешевых кредитов и на более длительный срок, чем сейчас, а это могут сделать только крупные учреждения. Иначе мы экономику не поднимем на уровень европейских стран.

- А какое количество банков должно быть?

- Игроков рынка должно быть около пятидесяти - мощных и стабильных.

- Не является ли это наследием вашего опыта работы в крупных компаниях?

- Если вам так больше нравится, то да, понимайте это так. Вот я считаю, что страну поднимут машиностроительные, авиационные и химические предприятия - крупные бюджетообразующие компании, которые создают рабочие места.

Им будет намного легче развивать бизнес, появись у них возможность привлекать дешевые и "длинные" займы. Мелкий бизнес в Украине редко честно платит налоги.

- Ну, о крупном бизнесе это тоже можно сказать.

- Пусть государство в полном объеме выполняет свои контролирующие функции.

- Кроме банковского законодательства, вы являетесь одним из авторов закона об акционерных обществах. Недавно президент ветировал ваши правки в закон о принудительном выкупе акций у миноритарных акционеров. Ряд экспертов считает, что этот закон продвигается в интересах крупного бизнеса.

- Причина появления этой нормы - из другой оперы. Она не была моей идеей, с ней ко мне пришел замглавы Госкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Сергей Бирюк. Он рассказал об этой норме как об эффективном инструменте борьбы с рейдерством. Я ее проанализировал и дополнил ею свой закон.

- В результате - вето. Не жалеете, что пошли на поводу у Бирюка?

- Если честно, это было ошибочное решение. Я бы не хотел никого обвинять, но я догадываюсь, более того, у меня есть однозначная информация, кто убедил Администрацию президента ветировать этот закон, указывая на данную норму.

- О ком идет речь?

- Официально бумагу подписал министр юстиции. Еще до принятия закона ко мне приходили отдельные люди, которые занимаются спекулятивными операциями на фондовом рынке, а также рейдеры и говорили, что я поломаю им бизнес, если инициирую закон в таком виде.

Они пытались со мной договориться и исключить несколько норм. Я им сказал, что не буду на смерть бороться за эту норму, и готов ею пожертвовать. Главное, чтобы закон был принят.

- Почему вы же так не поступили?

- Когда меня прижали в угол и пригрозили поломать закон, если я не выброшу норму, взыграли амбиции. Более того, я прочел законодательство европейских стран и увидел, что вся Европа живет по такому законодательству. Если акционер имеет 90-97%, он имеет право принудительно выкупить оставшееся акции.

Я взял среднюю величину - 95%. Более того, существует директива ЕС по этому вопросу. Россия после принятия пакета законов по борьбе с рейдерством вынуждена была ввести такую же норму у себя. Иначе побороть рейдерство нельзя.

Эта же норма позволяет не допустить, чтобы лицо, владеющие 5% акций, создавало акционерному обществу проблемы, шантажируя акционеров и заставляя его выкупать у него акции по завышенной цене.

Простой пример. Чтобы сейчас пойти в суд и обжаловать решение собрания акционеров о назначении того или иного члена правления, наблюдательного совета - любого органа управления, необходимо быть акционером этого общества.

Что делают? Покупают две-три акции и начинают играться. Имея этот закон, можно было бы просто решить вопрос через принудительный выкуп акций.

- Намерены ли вы вернуться к этой теме в будущем?

- Я подам эту идею отдельным законом. Вето президента кому-то было выгодно.

- Чиновнику в Минюсте?

- Спекулянтам на фондовом рынке и рейдерам.

- Как вы оцениваете недавний законопроект Минэкономразвития и торговли "О временном введении требования обязательной продажи валютных поступлений в иностранной валюте", предоставляющий Нацбанку право при необходимости вводить принудительную продажу валютной выручки?

- Любопытный законопроект. Он есть на сайте министерства, но почему-то за подписью президента - оригинальная форма подачи. Эта же идея звучит в законопроекте о валютном регулировании и валютном контроле как временная мера, которую может вводить НБУ.

- Насколько она эффективна?

- Я против любых ограничений и выступаю за рынок. Рынок все поправит, а не ручное управление или администрирование. Однако иногда в государстве может быть ситуация, когда ему нужно будет спасать платежный баланс.

- У экспортеров есть возможность оставлять часть выручки за рубежом.

- А чем они будут платить зарплату? Как временная мера такой запрет возможен, хотя подобное регулирование - сфера деятельности не только НБУ, но и Кабмина.

В январе в ходе заседания Совета национальной безопасности президент озвучил точку зрения Конституционного суда: такие запреты нужно вводить законом, а не обычным постановлением регулятора.


powered by lun.ua
Підпишіться на наші повідомлення!